Интервью с Дмитрием Фуфаевым
Журнал «Искусство и Жизнь»

Редакция: Дмитрий Эдуардович, расскажите, с какими новостями проект «Искусство и Жизнь» входит в начало 2026 года?
Дмитрий Фуфаев: Последние месяцы выдались чрезвычайно насыщенными. Проекты развиваются очень бурно, мы постоянно ищем новые алгоритмы работы с художественным материалом, тестируем форматы и в итоге приходим к более аналитическому и содержательному результату. «Искусство и Жизнь» становится не просто журналом, а исследовательской платформой.
Редакция: Какие ключевые события вы бы выделили в первую очередь?
Дмитрий Фуфаев: Одним из важных событий стал запуск книги наследия Неллы Генкиной. Это монография, которая сейчас проходит модерацию и в ближайшее время должна выйти на Amazon. Для нас это принципиальный шаг — сохранение и представление художественного наследия на международных платформах.
Редакция: Насколько нам известно, на модерации сейчас находится и очередной выпуск журнала?
Дмитрий Фуфаев: Да, 25-й выпуск «Искусства и Жизни» также находится на проверке. Это очень масштабное издание — более 300 страниц, тяжелое, дорогое в производстве и, я бы сказал, концептуально сильное. Мы недавно представляли его на выставке «Уникальная Россия», общались с коллекционерами, обсуждали содержание, и интерес был очень высокий.
Редакция: Модерация проходила без сложностей?
Дмитрий Фуфаев: К сожалению, не совсем. Возникли серьезные претензии к одному из интервью, в котором упоминалась выставка Art Basel и ее отдельные тематические разделы. Нам пришлось удалить ряд фрагментов, которые были расценены как недопустимые. Это неприятный момент, потому что мы говорим о фактах художественной жизни, а не о пропаганде. Тем не менее, такие реалии приходится учитывать.
Редакция: Как вы относитесь к подобным ограничениям?
Дмитрий Фуфаев: Честно говоря, с сожалением. Искусство — это отражение многообразия жизни. Когда мы вынуждены вычеркивать реальные явления художественного процесса, это обедняет дискуссию. Но мы стараемся находить баланс между честным разговором и действующими правилами.
Редакция: Были ли за последнее время позитивные новости, связанные с книгами?
Дмитрий Фуфаев: Безусловно. Мы опубликовали книгу Владимира Владимирова "Планида" — коллекционера и автора яркой, живой прозы, основанной на реальных событиях. Это очень интересный текст, который я искренне рекомендую всем, кто ценит интеллектуальный юмор и наблюдательность.
Редакция: Отдельного внимания заслуживает проект «Фантазия без границ». На какой стадии он сейчас?
Дмитрий Фуфаев: Проект полностью прошел все этапы модерации и уже опубликован на ключевых платформах: LitRes, Яндекс Книги, Kion, Яндекс Маркет и Amazon. Для нас особенно важно присутствие в Яндекс Книгах и на Amazon — это показатель того, что проект востребован и в российском, и в международном контексте.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы анонсировали третий выпуск проекта «Фантазия без границ». В чем его принципиальное отличие от предыдущих?
Дмитрий Фуфаев: Проект «Фантазия 3» мы существенно модернизировали по сравнению с первыми двумя выпусками. За это время мы лучше поняли потребности художников и выстроили более четкую и понятную структуру участия. Фактически мы упаковали проект в единую систему, состоящую из нескольких последовательных и логически связанных шагов.
Редакция: Какие форматы участия предусмотрены в новом выпуске?
Дмитрий Фуфаев: В «Фантазии 3» предусмотрено три формата участия. Первый — стартовый пакет «Старт». Его стоимость составляет 8 000 рублей. В него входит участие одной картины, бесплатные консультации по проекту, участие в вебинарах и телемостах, а также публикация в печатном выпуске издания «Фантазия без границ». Это базовый формат без электронной версии и без размещения на Amazon или в Яндекс Книгах.
Редакция: Что включает стандартный пакет участия?
Дмитрий Фуфаев: Стандартный формат рассчитан уже на более активное участие художника. Он предполагает размещение до десяти работ и стоит 15 000 рублей. В этот пакет входят печатное и электронное издание, видеовыставка, участие в общем аукционе проекта, а также бесплатные консультации, вебинары и телемосты.
Редакция: И, наконец, премиальный формат?
Дмитрий Фуфаев: Премиальный формат отличается расширенным составом работ — до пятнадцати картин — и ключевой опцией персонального аукциона. Это принципиально иной уровень представления художника, ориентированный на индивидуальную работу с коллекционерами.
Редакция: Вы также упоминали о системе скидок для участников.
Дмитрий Фуфаев: Да, мы разослали персональные предложения и скидки нашим постоянным участникам. Если кто-то по каким-то причинам не получил письмо, но хотел бы присоединиться к проекту на льготных условиях, мы готовы пойти навстречу и повторить предложение.
Редакция: Каковы сроки приема работ и дальнейшие планы?
Дмитрий Фуфаев: Мы планируем завершить прием работ до февраля и после этого сосредоточиться на активном продвижении проекта. Сейчас нам особенно важно двигаться поступательно, не распыляясь, и выстраивать долгосрочную стратегию развития.
Редакция: Вы говорили о том, что проект стал более структурированным. В чем это выражается?
Дмитрий Фуфаев: Сегодня «Фантазия без границ» — это уже не разрозненный набор активностей. Проект состоит из ключевых этапов: издание, видеовыставка, общий аукцион, а также консультационное сопровождение. Все это объединено в единый, понятный пакет.
Редакция: Недавно вы объявили о запуске новой услуги — платных консультаций. В чем их особенность?
Дмитрий Фуфаев: Мы пришли к выводу, что художникам необходим более глубокий и профессиональный анализ их творчества. Платные консультации включают подробный разбор художественного стиля, искусствоведческий анализ отдельных работ и рекомендации по позиционированию на различных площадках.
Редакция: Кто принимает участие в этой аналитической работе?
Дмитрий Фуфаев: К работе подключены профессиональные искусствоведы, в том числе академик Басаев, профессор Владикавказской художественной академии. Это позволяет нам давать действительно содержательные и обоснованные рекомендации.
Редакция: Используете ли вы современные технологии в аналитике?
Дмитрий Фуфаев: Да, мы разработали программный комплекс, который включает целый набор инструментов, в том числе с применением искусственного интеллекта. Один инструмент анализирует произведение, другой ищет аналоги, третий помогает формировать корректные тексты для аукционов и международных платформ, таких как Saatchi Art, Artfinder и Artnet.
Редакция: Сколько стоят такие консультации?
Дмитрий Фуфаев: Стоимость консультаций начинается от 5 000 рублей, но в среднем составляет около 10 000 рублей. Это стандартная рыночная цена за профессиональный арт-консалтинг, и мы стараемся делать эту услугу максимально прикладной и полезной для художников.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы упоминали о новом программно-аналитическом комплексе. В чем его ключевая ценность для художников?
Дмитрий Фуфаев: Прежде всего — в качестве анализа. Мы привлекаем не формальных рецензентов, а живых, сильных специалистов. Например, академика Басаева. За последнее время это, пожалуй, единственное действительно профессиональное и нехалтурное искусствоведческое заключение, которое я видел. Многие разборы, которые сегодня приходят под подписью искусствоведов, к сожалению, неграмотны и нас категорически не устраивают.
Редакция: Чем отличается тот анализ, который вы предлагаете сейчас?
Дмитрий Фуфаев: Наши заключения делаются по международным стандартам. Это глубокий, содержательный анализ, который действительно можно использовать для работы на развитых арт-рынках. Кроме того, для каждого художника мы подбираем аналоги — как среди российских, так и среди мировых авторов, работающих в схожей стилистике.
Редакция: Для чего художнику нужны такие аналоги?
Дмитрий Фуфаев: Аналоги позволяют ориентироваться в ценах и понимать рыночный контекст. Без этого невозможно адекватно оценить произведение. Это фундаментальный инструмент для выхода на международный рынок и работы с профессиональными коллекционерами.
Редакция: Вы недавно посетили выставку «Уникальная Россия». Был ли этот опыт показательным?
Дмитрий Фуфаев: Да, безусловно. Там мы познакомились с очень сильной художницей, востребованной, с персональным стендом и выстроенным маркетингом. Это автор, у которого действительно есть имя, очередь за работами и устойчивая репутация. И тем не менее ей оказалось интересно сотрудничество с нами.
Редакция: Что именно ее заинтересовало в вашем проекте?
Дмитрий Фуфаев: Она увидела то, чего у нее нет. Мы показали наше издание, а она — свой каталог. И даже в очень хорошем каталоге я сразу нашел типичную ошибку — отсутствие контактных данных художника. Каталог без контактов не выполняет своей ключевой функции. Как говорил Козьма Прутков, бросать камни в воду и не ждать результата — действие бессмысленное.
Редакция: Вы часто говорите о том, что художник зарабатывает не только продажей картин.
Дмитрий Фуфаев: Совершенно верно. И этот случай стал очередным подтверждением. У художника может быть высокий спрос, персональные стенды, узнаваемость, но основа устойчивого дохода — это система: заказы, репутация, стратегия присутствия. Продажа картин — лишь часть этой экосистемы.
Редакция: Насколько уникален опыт участия художников в крупных международных аукционах?
Дмитрий Фуфаев: Это редкость. Та художница, о которой я говорю, участвовала в Sotheby’s несколько сезонов — до 2008 года. Таких кейсов на самом деле очень мало, и они особенно показательны. Именно на таких примерах хорошо видно, насколько важно профессиональное позиционирование и долгосрочное планирование.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы рассказывали о художнице, с которой познакомились на выставке «Уникальная Россия». Почему этот пример показался вам принципиально важным?
Дмитрий Фуфаев: Потому что он наглядно показывает, как сегодня может быть выстроена устойчивая модель существования художника. После 2008 года российских авторов практически перестали приглашать на крупные международные аукционы, но у этой художницы есть реальный потенциал, и она органично войдет в наш проект.
Редакция: Что именно было представлено на ее стенде?
Дмитрий Фуфаев: На стенде были не только оригинальные произведения. Основу составляла развитая линейка авторского мерча: платки, открытки, постеры, жикле, сумки, шоперы, кружки. Это полноценная экосистема, выстроенная вокруг художественного образа.
Редакция: Насколько такая модель коммерчески эффективна?
Дмитрий Фуфаев: Очень эффективна. Открытки продавались по 500 рублей при себестоимости около 70 рублей. Пока мы общались, их покупали непрерывно. Это постоянный оборот и живые деньги, которые позволяют художнику чувствовать финансовую устойчивость.
Редакция: За счет чего формируется основной доход?
Дмитрий Фуфаев: У художницы есть собственный магазин в Саратове. И покупают там в основном не оригиналы, а именно мерч: открытки, постеры, жикле, платки. Она точно понимает потребности аудитории и умеет с ними работать.
Редакция: Как бы вы охарактеризовали ее художественный язык?
Дмитрий Фуфаев: Это эмоциональные, яркие работы, далекие от традиционной академической русской живописи с ее тяжелыми, болотными палитрами. Это визуальный язык, который сразу вступает в контакт со зрителем и легко считывается.
Редакция: В ходе встречи прозвучал вопрос о платных консультациях и определении стилевого направления художника.
Дмитрий Фуфаев: Да, этот вопрос задал Вячеслав Ли, и он действительно принципиален. Особенно для художников, которые работают интуитивно и не всегда осознают, как именно их творчество воспринимается профессиональной средой.
Редакция: Кто занимается таким анализом?
Дмитрий Фуфаев: Это комплексная работа. Сначала произведение анализируется программно-аналитической системой, которая определяет стилистику и подбирает мировые аналоги. Затем подключаются специалисты и формируется итоговое профессиональное заключение.
Редакция: Можете привести пример точности такого анализа?
Дмитрий Фуфаев: Во время тестирования системы мы анализировали работы Дмитрия Борового и Вячеслава Ли. Анализ показал, что реальный стиль существенно отличается от того, как художники сами себя определяли. Это довольно частая ситуация и веский аргумент в пользу внешней экспертизы.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы привели показательный пример консалтинговой работы с художницей. В чем заключался ее запрос?
Дмитрий Фуфаев: Художница обратилась с простым, на первый взгляд, вопросом: она нашла международный сайт и хотела понять, стоит ли ей участвовать в этом проекте. Мы сразу обозначили, что подобные вопросы относятся к платному консалтингу, и начали полноценное исследование.
Редакция: Как строится подобная аналитика?
Дмитрий Фуфаев: Сначала мы анализируем саму площадку — ее возраст, репутацию, международный статус. В данном случае выяснилось, что проекту более 12 лет, он устойчивый и заслуживает доверия. Но этого недостаточно, чтобы рекомендовать участие конкретному художнику.
Редакция: Что стало решающим фактором?
Дмитрий Фуфаев: Ключевым стал анализ самих работ художницы. Было установлено, что при ее стиле contemporary art участие в данном проекте категорически противопоказано. Это могло бы исказить ее профессиональное позиционирование и сформировать репутацию альтернативного художника, с которым серьезные галереи предпочитают не работать.
Редакция: Насколько серьезной могла быть такая ошибка?
Дмитрий Фуфаев: Колоссальной. Мы взяли за консультацию 10 тысяч рублей, но цена подобной ошибки — это не десятки тысяч, а миллионы. Речь идет о репутации и карьере, которые можно разрушить одним неверным шагом.
Редакция: Какую роль в этом процессе играет искусственный интеллект?
Дмитрий Фуфаев: Искусственный интеллект позволяет собрать и сопоставить информацию по всему миру за часы. Ни один арт-консультант или искусствовед физически не способен проделать такую работу. Машина анализирует аналоги, рыночный контекст и возможные сценарии развития художника.
Редакция: Насколько вы доверяете машинным выводам?
Дмитрий Фуфаев: Мы не используем машинный анализ в отрыве от экспертной оценки. Все данные перепроверяются, исследуются и дополняются. В итоге художник получает четко выстроенные векторы — где его работы уместны, а где нет.
Редакция: Вы также обсуждали с художницей вопрос ценообразования.
Дмитрий Фуфаев: Да, мы сопоставили международные и российские цены. По международным стандартам ее работы могли стоить от 2000 долларов, и она действительно продавала их по таким ценам за рубежом. В России же диапазон составляет примерно 100–150 тысяч рублей. Понимание этой разницы крайне важно для стратегии.
Редакция: Вы затронули тему видеовыставок. Почему художники относятся к ним настороженно?
Дмитрий Фуфаев: Многие художники недооценивают формат видеовыставки. Наш опрос показал, что их в первую очередь интересуют аукционы и публикации на Amazon, тогда как видеовыставка воспринимается как второстепенный инструмент. При этом опрос был нерепрезентативным, но тенденция показательная.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, по результатам опросов видеовыставка оказалась недооцененной художниками. Как вы это объясняете?
Дмитрий Фуфаев: Действительно, большинство художников в первую очередь ценят аукционы и публикации на крупных платформах, а видеовыставку воспринимают как второстепенный инструмент. При этом мы понимаем, что видеовыставка необходима и обладает большой практической ценностью, даже если не все художники это сразу осознают.
Редакция: Тем не менее вы решили пересмотреть формат видеовыставок. С чем это связано?
Дмитрий Фуфаев: Решение продиктовано сразу несколькими факторами. Ранее мы использовали программные продукты Adobe для создания виртуальных галерей, но из‑за блокировок и рисков получить неработоспособный продукт мы приняли решение отказаться от этого пути и искать альтернативные форматы.
Редакция: Какой формат приходит на смену виртуальной галерее?
Дмитрий Фуфаев: Мы уходим от формата пролета камеры по виртуальному залу и переходим к более живому и прикладному решению — размещению картин в реальных интерьерных пространствах. Это визуализация того, как работы художников могут выглядеть в конкретных интерьерах.
Редакция: Почему вы считаете этот подход более эффективным?
Дмитрий Фуфаев: Такой формат гораздо ближе к реальной жизни и интереснее для зрителя. Картины не просто демонстрируются, а показываются в контексте — в гостиной, кабинете, общественном пространстве. Это помогает зрителю представить работу в своем собственном интерьере.
Редакция: Как подбираются интерьеры для конкретных художников?
Дмитрий Фуфаев: Мы используем аналитический подход с участием искусственного интеллекта. Сначала анализируется стилистика работ художника, затем под нее подбираются интерьеры, в которых эти произведения выглядят органично. Для разных художников это будут принципиально разные пространства.
Редакция: Бывают ли случаи, когда работы неуместны в стандартных интерьерах?
Дмитрий Фуфаев: Конечно. Например, при работе над монографией «Наследие Неллы Генкиной» мы столкнулись с тем, что произведения со славянской тематикой не могут быть размещены в большинстве типовых интерьеров, таких как спальни. Для таких авторов требуются особые, специально подобранные пространства.
Редакция: Можно ли сказать, что видеовыставка становится частью аналитической работы?
Дмитрий Фуфаев: Именно так. Сначала мы анализируем, в каких пространствах работы уместны, и только затем создаем визуализацию. Это уже не просто презентация, а инструмент понимания, позиционирования и дальнейшего продвижения художника.
Редакция: Вы обращались к участникам проекта за обратной связью. Насколько она для вас важна?
Дмитрий Фуфаев: Для нас принципиально важно мнение художников. Мы ведем диалог, а не монолог, и именно обратная связь помогает нам принимать взвешенные решения — развивать новый формат или возвращаться к прежним технологическим решениям.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, в ходе обсуждения нового формата видеовыставок прозвучали разные мнения. Как вы относитесь к визуализации картин в интерьере?
Дмитрий Фуфаев: Я считаю это абсолютно верным и профессиональным решением. Художники, которые реально работают с рынком, всегда мыслят в категориях контекста — где и как будет жить картина. Интерьерная визуализация помогает зрителю и коллекционеру увидеть произведение в реальной среде, а не в абстрактном пространстве.
Редакция: Алексей Никольский поддержал эту идею, отметив, что сам всегда использовал подобный подход.
Дмитрий Фуфаев: Это очень показательно. Практика продаж через интерьерную подачу давно существует и прекрасно работает. Мы лишь систематизируем и усиливаем этот инструмент, делая его частью выставочного и издательского формата.
Редакция: При этом звучат и скептические мнения — например, что картины с комментариями или пояснениями якобы теряют статус подлинного искусства.
Дмитрий Фуфаев: Это распространенное, но глубоко ошибочное представление. Искусство не становится слабее от осмысленного сопровождения. Напротив, грамотно выстроенное описание усиливает восприятие работы и повышает интерес к ней.
Редакция: Вы опираетесь на реакцию коллекционеров?
Дмитрий Фуфаев: Безусловно. Как только мы начали давать развернутые описания работ в изданиях, мы сразу увидели рост интереса со стороны коллекционеров, особенно начинающих. Картина получает статус, контекст и дополнительную ценность.
Редакция: Почему же тогда некоторые художники сопротивляются описаниям?
Дмитрий Фуфаев: Как правило, это художники, которым сложно сформулировать собственную позицию. Мы сталкивались с этим неоднократно. Были случаи, когда автор категорически отказывался давать описание, утверждая, что «картина должна говорить сама за себя».
Редакция: Чем заканчивались такие ситуации?
Дмитрий Фуфаев: Мы брали эту работу на себя и готовили профессиональное описание. И после выхода проекта эти же художники признавали, что картина заиграла совершенно по‑новому. Описание не подменяет искусство, а помогает ему быть понятым.
Редакция: Можно ли сказать, что текст становится частью художественного продукта?
Дмитрий Фуфаев: Именно так. Ни один серьезный искусствовед или коллекционер никогда не скажет, что описание вредит произведению. Это инструмент коммуникации между художником, работой и зрителем, без которого современный арт‑рынок просто не функционирует.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, в продолжение разговора о видеовыставках прозвучала важная мысль о темпе восприятия. В чем здесь ключевая проблема?
Дмитрий Фуфаев: Основная проблема видеовыставок в том, что зритель физически не успевает рассмотреть работы. Картины идут сплошным потоком, слишком быстро, как рекламные щиты за окном автомобиля. В таком формате невозможно ни вчитаться, ни всмотреться, ни осмыслить произведение.
Редакция: Можно ли просто увеличить хронометраж видео?
Дмитрий Фуфаев: К сожалению, нет. Если значительно увеличить время фиксации каждой работы, видео превращается в длинный и скучный фильм, который никто не досматривает. Мы уже проходили этот этап и понимаем ограничения формата.
Редакция: Как вы пришли к видеовыставкам изначально?
Дмитрий Фуфаев: В начале проекта мы пытались работать с массивными печатными каталогами. Но зарубежные партнеры — консулы, коллекционеры — отказывались их перевозить из‑за веса. Тогда они предложили более удобный для них формат — видеофильм для YouTube, который можно смотреть на больших экранах.
Редакция: Этот формат оказался универсальным?
Дмитрий Фуфаев: Нет. Со временем стало ясно, что видеовыставка — не универсальный и не всемогущий инструмент. Она хороша как общее представление, но не подходит для вдумчивого знакомства с отдельными работами.
Редакция: Какой формат оказался наиболее эффективным для художников?
Дмитрий Фуфаев: Мы вернулись к книжному формату — и это оказалось практически идеальным решением. Книга, особенно электронная, позволяет зрителю самому выбирать темп просмотра, внимательно изучать работы, возвращаться к ним.
Редакция: Получается, видеовыставка и книга дополняют друг друга?
Дмитрий Фуфаев: Именно так. Видеовыставка работает как приглашение и обзор, а электронная книга — как инструмент глубокого погружения. В ней можно подробно рассмотреть картины, прочитать описания и осмыслить материал без спешки.
Редакция: Можно ли сказать, что это эволюция форматов, а не отказ от одного из них?
Дмитрий Фуфаев: Безусловно. Мы не отказываемся от видеовыставок, мы просто честно признаем их ограничения и усиливаем их книжным форматом. В итоге художник получает более полноценный и профессиональный продукт.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы показывали электронную книгу как продолжение видеовыставки. В чем ее принципиальное преимущество?
Дмитрий Фуфаев: Электронная книга дает возможность внимательно рассмотреть картину и прочитать сопровождающий текст в удобном для зрителя темпе. Это принципиально иной уровень восприятия по сравнению с видеорядом, где работа появляется лишь на несколько секунд.
Редакция: В ходе обсуждения прозвучала идея обновления подхода к обложкам изданий. Насколько это для вас актуально?
Дмитрий Фуфаев: Этот вопрос действительно важен. У нас существует опция размещения работы художника на обложке издания. Обложка — это всегда отдельный статус и совершенно другой уровень присутствия. В издательской практике за обложки часто борются, потому что это сильный имиджевый инструмент.
Редакция: При этом звучала критика однообразия визуального ряда.
Дмитрий Фуфаев: Я с этим согласен. Разнообразие необходимо и с точки зрения стиля, и с точки зрения представления авторов. Когда несколько художников претендуют на обложку, мы готовы проводить внутренний аукцион, чтобы решение было прозрачным и профессиональным.
Редакция: Почему художники редко используют эту возможность?
Дмитрий Фуфаев: К сожалению, многие недооценивают значение обложки. Между тем упоминание о размещении работы на обложке повышает статус художника и может использоваться им в дальнейшем позиционировании.
Редакция: Можно ли рассматривать обложку как форму введения художника в проект?
Дмитрий Фуфаев: Именно так. Обложка — это своего рода интродукция автора. Внутри издания работа подробно описывается, и читатель сразу получает цельный образ художника и его стиля.
Редакция: Вячеслав Ли также задал вопрос о том, по какому количеству работ можно определить стиль художника.
Дмитрий Фуфаев: Стилистика определяется уже по одной картине. Профессиональный анализ позволяет считать ключевые признаки сразу. Дополнительные работы лишь подтверждают и уточняют вывод, но базовое определение возможно и по одному произведению.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы уточнили, что стиль художника может определяться уже по одной работе. Как дальше выстраивается анализ?
Дмитрий Фуфаев: Сначала определяется стиль конкретной картины. Если у художника несколько работ, мы анализируем каждую из них, после чего делаем вывод — работает ли автор в одном стиле или в нескольких. Иногда становится очевидно, что художник последователен, а иногда, наоборот, что он находится в поиске и пробует разные направления.
Редакция: Насколько важна эта диагностика для дальнейшей стратегии художника?
Дмитрий Фуфаев: Это принципиально важно. Без понимания собственной стилистики невозможно выстроить ни позиционирование, ни стратегию выхода на рынок. Художнику может казаться, что он работает в одном направлении, тогда как профессиональный анализ показывает совершенно иную картину.
Редакция: Вы также затронули тему лояльности к постоянным участникам проектов.
Дмитрий Фуфаев: Безусловно, мы планируем и дальше работать со стабильными участниками. Для тех, кто участвует в проектах регулярно, возможен индивидуальный подход, специальные условия и персональная работа.
Редакция: Речь идет о долгосрочном сотрудничестве?
Дмитрий Фуфаев: Именно так. Мы заинтересованы не в разовом участии, а в системной работе с художниками, которые готовы выстраивать карьеру последовательно и осознанно.
Редакция: Вы упоминали тестирование аналитического комплекса на работах разных авторов. Какие выводы удалось сделать?
Дмитрий Фуфаев: Когда мы тестировали программно-аналитический комплекс, мы анализировали работы целого ряда художников. Результаты во многом совпали с теми выводами, к которым мы приходили ранее, общаясь с дизайнерами, коллекционерами и участниками круглых столов.
Редакция: К какому ключевому выводу вы пришли?
Дмитрий Фуфаев: Для выхода художника на устойчивые продажи требуется время и системная работа. По расчетам и аналитике, этот путь в среднем занимает около 36 месяцев. Это не быстрый процесс, а последовательное движение по четко выстроенной программе.
Редакция: Вы рассматривали художников и с позиции инвестора?
Дмитрий Фуфаев: Да, мы анализировали работы с точки зрения коллекционеров и инвесторов: стоит ли вкладываться в конкретного автора. И здесь важно понимать, что не каждое сильное художественное высказывание является инвестиционным продуктом.
Редакция: Можете привести пример такого разграничения?
Дмитрий Фуфаев: Есть художники, чьи работы прекрасно подходят для частных интерьеров и эмоционального восприятия, но не обладают инвестиционным потенциалом. Это не недостаток, а просто иная роль произведения на арт-рынке.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, если говорить об инвестиционных и коллекционных работах, какие рекомендации дает ваша аналитика коллекционерам?
Дмитрий Фуфаев: Ключевая рекомендация — не спешить. Коллекционеру важно несколько лет наблюдать за художником, прежде чем начинать системные покупки. Анализ аукционных продаж за 2–3 года позволяет понять динамику интереса, устойчивость спроса и перспективы автора.
Редакция: Что происходит, если у художника нет аукционной истории?
Дмитрий Фуфаев: В этом случае система дает стоп-сигнал. Без истории продаж невозможно делать инвестиционные выводы. Это еще раз подчеркивает, насколько важна последовательная и длительная работа художника на рынке.
Редакция: Вы не раз говорили о проблеме отсутствия стабильного ядра авторов в проектах.
Дмитрий Фуфаев: Да, это одна из наших ключевых сложностей. Многие художники приходят в проект «попробовать» и быстро уходят. В результате не формируется ядро авторов, с которыми можно выстраивать реальное долгосрочное продвижение.
Редакция: Тем не менее вы нашли художников, с которыми готовы работать в долгую?
Дмитрий Фуфаев: Да, сейчас мы начинаем работу с несколькими авторами на длительной дистанции. В таких случаях возможны другие финансовые условия, снижение стоимости услуг, потому что это уже не разовое участие, а совместная стратегия развития.
Редакция: Вы упоминали опыт работы с энциклопедическими изданиями. Какие выводы он показал?
Дмитрий Фуфаев: Парадоксально, но заявок на переиздание энциклопедии оказалось очень мало. Между тем для рынка крайне важно регулярное продолжение таких проектов. Коллекционеры не принимают пауз и провалов — для них важна преемственность и история.
Редакция: Вы предлагали художникам рассрочку участия в проекте.
Дмитрий Фуфаев: Да, мы давали возможность растянуть платежи на 12 месяцев. Это делало участие финансово доступным. По сути, речь шла о небольших регулярных суммах, сопоставимых с повседневными расходами.
Редакция: Почему же до конца проекта никто не дошел?
Дмитрий Фуфаев: К сожалению, многие художники прекращали выплаты, не доведя участие до конца. Формально это были кредитные обязательства, и они не были исполнены. Этот опыт тоже многое говорит о готовности к долгосрочной работе.
Редакция: Как этот опыт влияет на дальнейшую стратегию проектов?
Дмитрий Фуфаев: Он заставляет нас еще тщательнее подходить к отбору авторов и делать ставку на тех, кто действительно готов идти длинную дистанцию, а не искать быстрый результат.
Редакция: В завершение вы затронули тему аукционов. Какие здесь планы?
Дмитрий Фуфаев: До июня у нас остается ограниченное окно, в рамках которого мы можем проводить аукционы без дополнительных затрат. После этого каждый аукцион будет требовать существенных вложений, поэтому мы сейчас взвешиваем целесообразность и формат дальнейшей аукционной деятельности.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, вы упомянули, что аукционы будут продолжаться, но на иных финансовых условиях. Что меняется?
Дмитрий Фуфаев: Аукционы мы, безусловно, будем проводить и дальше, но каждый аукцион уже предполагает фиксированную комиссию — порядка 25–30 тысяч рублей. К этому добавляются наши операционные расходы: содержание команды, организационная работа, продвижение. Все это необходимо учитывать.
Редакция: Вы сталкиваетесь с непониманием со стороны художников?
Дмитрий Фуфаев: К сожалению, да. Некоторые художники искренне удивляются, что участие в проекте платное. Возникает ощущение, будто продавать картины должен художник, а все, кто помогает ему это делать, должны работать бесплатно. В реальности арт-рынок так не устроен.
Редакция: Вы привели показательный пример из галерейной практики.
Дмитрий Фуфаев: Да, был случай, когда художник не до конца понял условия сотрудничества с галеристом. Работа два года находилась в галерее, участвовала в выставках, что требовало серьезных затрат. После продажи выяснилось, что расходы не были учтены в ожиданиях автора. Это классическая ситуация отсутствия четкого договора.
Редакция: Почему в арт-среде так редко оформляются письменные контракты?
Дмитрий Фуфаев: Это сложившаяся практика, хотя она и создает множество проблем. Отсутствие прозрачных договоренностей приводит к конфликтам и разочарованиям. На мой взгляд, без контрактов профессиональный арт-рынок невозможен.
Редакция: Как на самом деле распределяются доходы от продажи работ?
Дмитрий Фуфаев: В лучшем случае художник получает 20–30% от продажи. Остальные средства уходят на работу галерей, выставок, логистику, рекламу, комиссионные и инфраструктуру. Это дорогие процессы, и без них продаж просто не будет.
Редакция: Вы затронули тему рекламных расходов.
Дмитрий Фуфаев: Да, например, запуск рекламной кампании через Яндекс.Директ требует минимальных вложений порядка 45 тысяч рублей. Это только реклама, не считая остальных расходов. Художники часто не представляют себе реальный масштаб затрат.
Редакция: Можно ли сказать, что текущие цены участия занижены?
Дмитрий Фуфаев: Абсолютно. Если считать по-настоящему, стандартное участие должно стоить не 15 тысяч рублей, а 200–250 тысяч. Мы держим минимальные цены, понимая ситуацию художников, но это не отражает реальной себестоимости работы.

Редакция: Дмитрий Эдуардович, если обобщать разговор, как вы оцениваете различие условий работы на российском и зарубежном арт-рынках?
Дмитрий Фуфаев: Во всем мире за комплексную арт-работу — консалтинг, продвижение, аукционные и выставочные действия — берут несколько тысяч долларов. В Париже или других европейских столицах такие услуги стоят 2–5 тысяч долларов и выше. В России мы не можем позволить себе такие расценки, ровно так же, как художники здесь не получают тех сумм, которые могли бы получать за рубежом.
Редакция: Можно ли говорить о системной проблеме рынка?
Дмитрий Фуфаев: Да, безусловно. Это вопрос зрелости рынка. Российский арт-рынок пока находится в стадии формирования, и мы вынуждены работать в компромиссных экономических условиях, стараясь при этом сохранять профессиональный уровень.
Редакция: Что бы вы хотели сказать художникам в завершение этой встречи?
Дмитрий Фуфаев: Я постарался сегодня максимально подробно рассказать о том, как устроены наши проекты и какие возможности они дают. Время на участие в проекте «Фантазия без границ» сейчас крайне ограничено — до его закрытия осталось совсем немного.
Редакция: Можно ли говорить о дальнейших проектах и их условиях?
Дмитрий Фуфаев: Честно говоря, мы пока сами не знаем, какие проекты будут следующими и какими будут цены. Поэтому я советую использовать те возможности, которые доступны сейчас — аукционы, видеовыставки, книги.
Редакция: Ваше финальное слово для читателей журнала «Искусство и Жизнь».
Дмитрий Фуфаев: Спасибо всем, кто был с нами, задавал вопросы и участвовал в диалоге. Рад был этой встрече и надеюсь на продолжение общения в новых проектах. До скорых встреч.